Любовь Сейдж [= Техас! Сейдж ] - Сандра Браун

Чейз дотянулся до лампы на ночной тумбочке и включил свет. Жена лежала рядом с ним на спине и смотрела в потолок. Она потирала рукой живот. Чейз сразу же заволновался.

— Что-нибудь не так?

— Нет, — улыбнулась Марси.

— Сегодня ты переутомилась. Нам следовало из больницы ехать прямо домой. И не надо было слушать доктора и остаться еще в больнице. Вероятно, он хотел освободиться на Рождество.

— Успокойся. Я чувствую себя хорошо. Просто я еще не привыкла, что у меня нет живота. Все нормально. Рада, что он уже вышел оттуда и находится здесь, — вздохнула Марси и бросила взгляд на плетенную кроватку, где спал их новорожденный сын.

— Нет, не живот лишил тебя сна, — настаивал Чейз, приподнявшись на локоть и глядя на жену.

— Время кормить Джимми. У матери появляется шестое чувство, понимаешь.

— А, — Чейз опять внимательно посмотрел на нее, стараясь понять дразнящую улыбку. — У тебя на уме что-то другое. Что тебя беспокоит? — Он поднес се руку к губам и стал целовать ей пальцы. — Что?

— Сейдж.

Чейз в недоумении уставился на жену.

— Что с ней?

— Не знаю. Поэтому и беспокоюсь. С ней что-то происходит. Но не могу понять, что…

— Наверное, ее задело, что Трейвиса не было с ней на Рождество.

— Возможно, — задумчиво кивнула Марси.

— Но ты так не считаешь. Думаешь, что это что-то более серьезное.

— Меня не оставляет ощущение, что Сейдж столкнулась с чем-то очень важным. Она была неспокойна.

— Она всегда такая.

— Сегодня особенно. Не находила себе места…

— Вероятно, еще не пришла в себя после экзаменов.

— Может быть. И все-таки я думаю, что это слишком простое объяснение. Все обстоит намного серьезнее.

— На что ты намекаешь?

— Хм! Я вспоминаю, что чувствовала, когда окончила колледж. Я вдруг поняла, что формально уже взрослая. Мне было страшно. Я как бы стояла на краю утеса, готовая прыгнуть вниз, окунуться в жизнь.

— Но разве вас можно сравнить? Ты — умница, а у Сейдж ветер в голове.

— Неужели? — резко спросила Марси и высвободила руку. — Ты когда-нибудь разговаривал с ней по-настоящему, прислушивался ли к тому, что она говорила, считался ли с ее мнением?

— А, Марси, я…

— Нет, ты так не поступал, — ответила она сама себе. — Лаки и ты обращаетесь со своей сестрой, как будто она все еще ребенок. Но она уже не ребенок. Она — женщина! Хорошо образованная женщина.

— Думаю, что это так. Ее образование стоило немалых денег.

— Это уже другое дело. — Марси приподнялась на постели. — Каждый раз, когда речь заходит об ее образовании, возникает вопрос о его стоимости. Ты хоть раз сказал ей, что гордишься своей сестрой?

— Конечно. Например сегодня. Ты присутствовала при этом.

— Это было сказано специально для меня. Твое образование и образование Лаки стоило столько же, сколько и образование Сейдж. Или ты боишься, что, поскольку она женщина, твое капиталовложение не будет оправдано?

— Возможно. Особенно, если Сейдж выйдет замуж за этого консерватора Белчера.

— Ты думаешь, что она даже не способна сама выбрать себе мужчину?

— Я этого не говорил.

— Но ты намекал на это. А что еще хуже — даешь ей понять, что ты о нем думаешь. Разве ты не понимаешь, что обижаешь сестру.

— Ее нельзя обидеть.

— Конечно, можно.

Чейз провел пальцами по волосам и разразился:

— Просто не верится, что мы среди ночи лежим и спорим о моей младшей сестре.

— Мы вовсе не спорим. Я просто хочу указать тебе на некоторые моменты, которые ты до этого не учитывал. — Марси умолкла. Чейз кивком дал понять, чтобы она продолжала: — Прежде всего Сейдж уже не ребенок. Она взрослая. И во всем равна Лаки и тебе.

— Я не пещерный человек, Марси. Я признаю равенство полов.

Не обращая внимания на его слова, она продолжала:

— Сейдж очень разумная, чувствительная…

Чейз скептически поднял брови.

— Да, Чейз. Она просто этого не показывает. Боится, что братья будут насмехаться над ней. И вы действительно можете себе это позволить.

— Ну, мы только подшучиваем над ней, а вообще уже давно признали, что она взрослая.

— Тем не менее вы по-прежнему отстраняете Сейдж от себя, как это было раньше, когда ребенком она тянулась к вам.

Чейз неохотно согласился с ее утверждением.

— Думаю, она чувствует себя лишней. Лаки, Девон и Лорен — союз. Мы тоже: ты, Джимми и я. Лори целиком занята Пэтом и внуками. Какой чужой должна чувствовать себя здесь Сейдж.

— Да, понимаю.

Марси потянулась к подушкам и коснулась рукой его щеки — знак прощения.

— Относитесь к сестре с большим пониманием и уважением.

— Обещаю не забывать об этом, — кивнул Чейз.

— Спасибо, дорогой. Уверена, Сейдж оценит такое новое к ней отношение.

— Теперь о матери и Пэте. Когда они прекратят свою глупую игру?

Чейз еще раньше рассказал Марси, что видел, как Пэт целовался с Лори. Это было за день до рождения Лорен. Он знал, что Марси сохранит эту тайну.

— Не знаю, что сказать. Им нужно поторопиться и что-то решить.

— Хочу, чтобы все в мире были безумно влюблены. Тогда бы они поняли, как я счастлива, когда вижу тебя, — сказала Марси и обвила его за шею руками.

Чейз заключил ее в объятия, крепко прижал к себе и стал страстно целовать.

— Сколько еще до того, как…

— Восемь недель, по крайней мере, — прошептала Марси.

— Два томительных месяца.

Засунув руки под одеяло, Марси стала ласкать его.

— По крайней мере для тебя они не будут такими.

— Если бы все молодые мамы были такими сексуальными, то мужчины во всем мире делали бы их беременными, — застонал Чейз от удовольствия прикосновения ее руки. И в этот самый момент проснулся Джимми. Не совсем довольный тем, что было прервано удовольствие, Чейз встал с постели и натянул халат. Потом вынул сына из кровати и поднес к Марси. Она уже спустила ночную рубашку и приготовилась кормить младенца.

Чейз опустил Джимми к ней на руки и с восхищением и любовью стал наблюдать, как мальчик поймал ртом сосок.

— Жадный маленький плутишка, — засмеялся Чейз от удовольствия.

Глаза Марси затуманили слезы.